«EvM» №15(335) 6 мая 2005 года.

12. УКРАДЕННОЕ ДЕТСТВО
Детство и война... Эти два слова слились для меня и моих сверстников воедино. Война отняла у нас детство, и мы очень быстро повзрослели.
Утром 22 июня 1941 года мы с подружками пошли гулять и увидели огромный дирижабль. Именно с ним у меня ассоциируется первый день войны.
Папу призвали в армию, несмотря на плохое зрение. Мама осталась со мной, двухлетним братишкой и бабушкой. Никто тогда и не думал об эвакуации. Мы активно искали шпионов. С даже задержали какого-то мужчину, который что-то фотографировал. Поиском врагов и своим безграничным любопытством я окончательно вымотала маму, и она решила отправить меня от греха подальше из Киева. Тетя, родная сестра папы, работала на авиазаводе, который готовился к эвакуации на Восток. Я уехала вместе с тетей и бабушкой.
От когда я по-настоящему узнала, что такое война. С ее антисанитарией, постоянными бомбежками, под которые мы все время попадали. Вспоминаю, как нас, детей, прятали под вагонами, а иногда и просто в открытом поле. Мне почему-то казалось, что все эти ужасы закончились бы, если б рядом была мама. Но ее не было...
После всех невзгод мы добрались до Куйбышева. Нас разместили в клубе железнодорожников. Представьте себе большой зал, расчерченный, как детская игра в классы, на квадраты. На каждом таком квадрате разместилась семья. Нам достался квадрат в два квадратных метра. Это и была наша «квартира». Детская память очень цепкая – весь этот кошмар и сейчас стоит перед глазами. Вскоре начали косить болезни. Очень сильно заболела бабушка, а потом и я. Выжили чудом.
Ко всем напастям мы не знали ничего о своих родных. Поскольку тетин завод был военным, нельзя было ни писать, ни тем более, сообщать кому-то свой адрес. Да и жили мы без прописки, и я не могла ходить в школу. Только и оставалось уповать на чудо. И оно свершилось! Как-то на привокзальной площади тетя встретила моего папу. Его все-таки комиссовали. Он вернулся домой и вместе с мамой и братом сумел вырваться из Киева. Поехали на наши поиски, не зная, где мы. И все-таки нашли. Это ли не чудо?
Отец был инженером-хлопкопрядильщиком. Поэтому решил ехать в Среднюю Азию. По пути мы с братом схватили скарлатину, но выкарабкались. Да, тяжелым для нас выдался 1941 год, а впереди предстояли еще три с половиной года испытаний. Мы приехали в Фергану. Я училась в школе, мама работала в колонии строгого режима, где ей выдавали обеды на семью. Мне, 9-летней девочке, приходилось ходить за ними через весь город.
Как и все дети, я тоже помогала фронту. Вместе с бабушкой мы вязали огромные сетки для хлопка, который был стратегическим сырьем. Ходила по госпиталям и выступала перед ранеными солдатами: пела, читала стихи. Это было очень важным и необходимым делом и для нас, детей, и для бойцов – мы были для них частицей их собственных семей.
Память избирательна. Я вспоминаю хорошее и стараюсь не думать об ужасном. Например, о тифе, которым мама и я переболели в Фергане, но, к счастью, снова выжили. А папу опять призвали в армию...
Война прошлась по нашим душам плугом. Мой брат Владимир Пригов был студентом строительного института в Самарканде. Имел бронь, но добился перевода в танковое училище. Командовал самоходным орудием. Не раз отличался в боях. Последний бой он принял в Курляндии в районе Тукумса. В неравной схватке уничтожил 8 немецких танков. Когда подоспело подкрепление, поле боя было усеяно трупами вражеских солдат. Володя был тяжело ранен. Его срочно отправили в полевой госпиталь, где он и скончался от полученных ран. За этот подвиг ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Наградные документы (оригиналы) хранятся у нас в семье. В Киеве, в школе №19, где он учился, установлен бронзовый бюст Героя с описанием его жизни и подвига.
В Тукумсе (это территория Латвии) был установлен памятник Володе, его именем названа улица. Как там сейчас не знаю. Новое время, новые веяния. И герои другие. Те, кто уничтожал безоружных евреев. Течет река жизни, унося все с собой. Только память остается.
Камилла ПРИГОВА, Нью-Йорк