«EvM» №15(335) 6 мая 2005 года.

13 ЦЕНА ПОБЕДЫ
День Победы! Самый дорогой и самый важный праздник для очень и очень многих, кто перебрался сюда из стран бывшего Советского Союз. Какой дорогой ценой досталась победа! Ведь не было ни одной семьи, которая не потеряла бы кого-то из своих близких. А сколько молодых вернулись домой инвалидами - без ног, без рук, без глаз...
Но даже на фоне общих безмерных страданий и утрат потери еврейского народа представляются просто катастрофическими. Не все жертвы войны были евреи, но все евреи были ее жертвами. Страшнее всего судьба тех, кто остался на оккупированных территориях. Очень скоро они поняли, что обречены на гибель, но и сама смерть доставалась дорогой ценой. Попав в гетто или в концентрационные лагеря, они терпели не только физические мучения - избиения, голод, холод, непосильный рабский труд, но и постоянные унижения, моральные и нравственные муки.
До войны нашими соседями была большая еврейская семья. По каким-то причинам они не эвакуировались. Когда мы вернулись, то встретили одну девушку из этой семьи. Все ее родные погибли у нее на глазах. Она была светловолосой и не походила на типичную еврейку. И полицай вытащил ее уже у самой расстрельной ямы, сказав: «А ты що тут робыш?» Эта девушка рассказала нам, как погибли две сестры моей матери со своими семьями и моя бабушка, тоже оставшиеся в Каменец-Подольском.
Однако и те люди, кому удалось эвакуироваться, тоже хлебнули свою долю страданий. Я тогда была еще ребенком, мне было 7 лет, но очень хорошо помню толпы беженцев, женщин с детьми на руках, колонны отступающих войск. В память мне глубоко запала переправа через Днепр вблизи города Кинель-Черкассы. Там река делится на три рукава, через которые были перекинуты понтонные мосты. От огромного количества людей, лошадей, техники мосты прогибались, вода текла поверх понтонов. Идти по такому мосту было страшно, казалось, вот-вот он совсем уйдет под воду. Вдруг налетели немецкие самолеты, стали бомбить мосты и расстреливать людей из пулеметов. До сих пор звучат в ушах крики людей, свист пуль и разрывы бомб. Началась паника, давка, все хотели побыстрее оказаться на суше. Нам удалось туда добраться. А сколько беглецов попадали в воду и утонули или погибли от пуль и осколков бомб!
Мы ушли из Каменец-Подольского 3 июля 1941 года и только в конце октября добрались до г. Беговат Ташкентской области. Нас направили в совхоз «Дальверзин». Поселились - папа, мама, старший брат Давид и я - в крохотной глинобитной кибитке с земляным полом и крышей из хлопчатника, покрытого глиной. Во время дождя эта крыша протекала. С собой у нас не было ни одежды, ни постелей, ни еды. Спали на соломе, покрытой мешками, которые выдали родителям для сбора хлопка. Было холодно и голодно, и тяжелее всех переносил голод мой отец - он едва не умер. Спас его и всех нас человек, с которым папа встретился в поликлинике. Это был фронтовик Синиченко Пантелей Филимонович, украинец из Полтавской области, комиссованный из армии после тяжелого ранения. Он предложил папе работу ездовым на животноводческой ферме, которой заведовал. Вначале папа отказался, так как не умел обращаться с лошадьми. Но Пантелей сказал: «Не волнуйся, я тебя научу». Папа согласился, и с тех пор мы стали есть то же, что ели животные: вареный ячмень, гнилые арбузы и дыни и другую подобную еду. Это нас спасло.
А мой брат, у которого 22 июня 1941 года был выпускной вечер в школе, переживал из-за того, что он не на фронте, что не защищает Родину с оружием в руках. Скоро такая возможность ему представилась: после окончания ташкентского артиллерийского училища он был отправлен в действующую армию в звании младшего лейтенанта. Участвовал в боях под Киевом. «Скоро мы освободим наш родной Каменец-Подольский», - писал он нам с фронта. Увы, этого счастья ему не досталось. С начала 1944 года перестали приносить от него письма. В декабре того же года мы вернулись в свой город. Родители очень надеялись, что Давид скоро вернется домой. Не вернулся.
А в мае пришла Победа. Нам весть об этом принесла соседка: постучала в дверь и сообщила о том, чего уже все ждали. Помню этот день, помню, как незнакомые люди целовались, как танцевали и ликовали на улицах. А очень многие плакали. Плакали те, кто не дождался своих близких и родных - мужей, отцов, сыновей, братьев...
Плакали и мы. Наш Давид погиб во время Корсунь-Шевченковской операции и похоронен в братской могиле в селе Павловка Киевской области. Каждый год в день Победы мы с мамой посещали его могилу. Там стоит памятник: фигура солдата с непокрытой головой, в одной руке у него автомат, а в другой - цветы. На стеле надпись о том, что здесь покоятся останки 1500 солдат и офицеров. И выбиты имена тех, кого сумели установить. Среди них - имя моего брата: Дарер Давид Абрамович. Ему шел тогда 22-й год.
Победа в Великой Отечественной войне - это величайший праздник, завоеванный очень дорогой ценой. Для нас, евреев, он памятен и дорог вдвойне: победа означала не только конец всемирному кровопролитию, но и освобождение от коричневой чумы, стремившейся подчинить себе весь мир и уничтожить еврейский народ. И сейчас, когда последыши нацистов снова поднимают головы и грозятся завершить то, что не удалось немецким фашистам, праздник Победы напоминает: так будет со всеми человеконенавистниками, со всеми злобными антисемитами.
Полина ЛЕРНЕР, Чикаго