«EvM» №15(335) 6 мая 2005 года.

15. В БОЯХ И ПОХОДАХ
Родом Манус Ядушливый из Хмельницкой области. За его плечами долгая насыщенная жизнь и большой опыт журналистской работы. В Америке с 1992 года. Живет в Нью-Йорке. Его статьи, очерки, интервью часто печатаются на страницах нашей газеты.
Одна за другой вспыхнули осветительные ракеты, и стало светло, как днем. Владимир замер, еще глубже вжимая в дно воронки раненого, которого он прикрывал своим телом.
На этот клочок земли, полтора на два километра, на западном берегу Днепра, где сентябрьской ночью 1943 года закрепились бойцы 203-й дивизии, немцы за день обрушили столько снарядов, мин и бомб, что, казалось, должно было погибнуть все живое. С наступлением вечера, когда артиллерийская стрельба немного стихла, комбат вызвал к себе командира пулеметного взвода старшего лейтенанта Владимира Юдина:
- Хорошо воевали, пулеметчики. И батарея, что слева от вас, прямой наводкой столько танков пожгла. Но теперь они что-то замолчали и по телефону не отвечают. Надо добраться к ним - может, помощь какая нужна.
Легко сказать – добраться! Нужно пересечь открытое поле, где каждый метр простреливается немецкими пулеметчиками. Владимир полз от воронки к воронке, радуясь сгущающимся сумеркам. До батареи он добрался невредимым. Батареи, которой больше не существовало - между поврежденными орудиями, разбитыми снарядными ящиками темнели тела погибших артиллеристов. Они отбили яростные танковые атаки ценой своих жизней. Переползая от одного к другому, Юдин услышал стон: оказалось, что командир батареи жив, но тяжело ранен и без сознания. Наскоро перевязав раны, Владимир потянул его в сторону своих, и тут же немецкая линия обороны ощетинилась пулеметным огнем. Пользуясь короткими секундами темноты между двумя осветительными ракетами, Владимир короткими рывками продвигался вперед со своей тяжелой ношей. Пулей обожгло левую руку, из раны хлынула кровь. Разорвав рубашку, он остановил кровотечение...
Обидно погибать в 19 лет! Ведь он перед самой войной окончил школу, даже выпускного вечера не было - не успели. Его семья жила тогда в Киеве. В первые недели войны Владимира направили на строительство оборонительных линий под Киевом, потом под Черниговом – они перебирались все дальше на Восток, уходя от лавины вражеского наступления. В 1942 году восемнадцатилетний Владимир Юдин был направлен в Туркестанское пехотно-пулеметное училище, и уже через несколько месяцев прибыл на фронт в звании младшего лейтенанта. И вот теперь в его руках сразу две жизни – раненого командира батареи и его собственная. Был бы один – может, и дополз бы с одной рукой, но ведь не бросишь же товарища на верную погибель!..
Последние десятки метров он преодолел «на автопилоте», почти теряя сознание, и когда спасенного им офицера подхватили санитары, Владимиру понадобилось некоторое время, чтобы отдышаться и прийти в себя. В полковом медпункте он узнал, что ранение сквозное, и кость не задета. После обработки раны и перевязки решительно заявил, что немедленно возвращается в строй. Так он и появился в своем взводе – с рукой на перевязи.
Владимир Савельевич Юдин, с которым мы беседуем в Бруклине, в ответ на мою просьбу рассказать еще какой-нибудь памятный случай, ненадолго задумывается.
- Ну вот, например, под Кривым Рогом... Город несколько раз переходил из рук в руки, и однажды я получил приказ добыть «языка». Взял с собой восьмерых солдат из своего взвода, и мы поползли. Была оттепель, шел мокрый снег. Все поле перед нами было усеяно разбитыми немецкими танками, и мы переползали от одного к другому, пока не приметили, что из-под одного танка ведет огонь вражеский пулеметчик. Незаметно обошли его, подобрались поближе и покончили с ним – он даже испугаться не успел. А дальше, в окопчике, заметили группу немцев. Неожиданно ворвались в окоп, солдат перестреляли, а офицер сразу поднял руки. Он аж трясся весь от страха. Прихватив его, стали возвращаться, и тут меня зацепило во второй раз - ранило в ногу. Зато добыча наша оказалась очень ценной: немец тот был топографом, при нем нашли карты и документы, представляющие большой интерес для нашего командования. Я за эту операцию получил орден Красной Звезды.
Фронтовые шесть тысяч километров Владимира Юдина пролегли через Одесскую область и Молдавию, Румынию и Болгарию. За участие в освобождении Белграда он получил благодарственные письма от советского командования и от маршала Тито. А разве можно забыть тяжелейшие бои в районе озера Балатон, где у города Секешфехервара полк, в котором воевал Владимир, отбил несчетное количество атак немцев, пытавшихся прорваться к своим окруженным войскам. На подступах к Вене его взвод проводил разведку боем, и Юдин вновь был ранен, на этот раз в правую руку, но опять вернулся в строй. В Вене он и его боевые друзья несли патрульную службу вместе с американскими солдатами. Лишь в 1948 году Владимир снял военную гимнастерку.
Возвращение в Киев фронтовика, грудь которого украшали два ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны первой и второй степени, множество медалей, было нерадостным. В стране набирала силу антисемитская кампания, и долгое время Владимиру даже отказывали в прописке. Спасибо одному из руководителей Верховного Совета Украины Сидору Ковпаку, в годы войны - прославленному партизанскому командиру: он проявил воинскую солидарность – помог и с пропиской, и с работой. На киевском радиозаводе Владимир Юдин прошел путь от диспетчера до заместителя начальника отдела. Там же в 1954 году познакомился с инженером-экономистом Марией, которая стала его женой. А с 1992 года супруги Юдины, их дочь и внучка-пятиклассница живут в Бруклине.
Рядовая судьба рядового жителя огромной страны. Солдата и солдатского сына: отец Владимира тоже воевал, был удостоен многих наград. Савелий Маркович Юдин умер в 2000 году в Нью-Йорке, всего полгода не дожив до своего столетия. Это им и сотням тысяч таких, как они, страна, называвшаяся когда-то СССР, все мы – ее бывшие граждане, жители многих других стран Европы и всего мира навеки должны быть благодарны за жизнь, за спасение от коричневой чумы.
Честь им и слава – сегодня, в юбилей великой Победы, и на вечные времена!
Манус ЯДУШЛИВЫЙ, Бруклин