|
29.06.09 00:00 |
Мария Гагарина хорошо помнит, как в детстве отец читал ей перед сном — чаще всего это были совсем не детские книжки. «Особенно он любил томики Гумилева, — вспоминает она.«Надеюсь, вам тогда было три года», — как оказалось, не совсем удачно пошутила я. «Боюсь, что немногим более — четыре», — уточнила Мария. — Как-то раз, помнится, он бодро процитировал: «И однажды закат был особенно красен, И особенный запах летел от лесов, И к палатке моей подошел европеец, Исхудалый, небритый, и есть попросил…» Слушая это, я подтянула одеяло ближе к подбо- родку и последовало продолжение: «В рукопашную! Помни, отравлены стрелы… Бей того, кто на пне… он кричит, он их вождь… Горе мне! На куски разлетелась винтовка… Ничего не могу… повалили меня…» «Нет, я жив, только связан… злодеи, злодеи, Отпустите меня, я не в силах смотреть!.. Жарят Пьера… а мы с ним играли в Марселе, На утесе у моря играли детьми…» «Утром Маша сказала: «Что-то, папа, я ночью плохо спала, — смеется Андрей Петрович, вспоминая это чтение перед сном. — Ну, ничего — полезно знать классику…» «Кстати, в детстве я боялась волков, — признается Мария. — Несмотря на то, что папа приветствовал спартанское воспитание: леса, охота, байдарки, палатки, горные лыжи, дальние путешествия — даже на Полярный Урал... Чтобы я не боялась волков и неприятных происшествий, он мне даже ружье ставил в изголовье. И сейчас по ночам на даче иной раз прячу под подушку топор…»
|